Рекомендуем
Форум
вчера 01:41 димон _38_179
встречусь сегодня зеленоград
18.07.19 18:13 димон _38_179
хочу отношения
18.07.19 17:44 димон _38_179
ищу
15.07.19 16:07 Дмитрий_999
Знакомства
14.07.19 16:31 Стасюня
Сперма в попе
13.07.19 02:34 Саша Пассив
Поселок Романовка
Ответы
02.06.19
Очень понравилось, хочу продолжения, пожалуйста
11.03.19
еще, очень интересно что было дальше. А с Владом как потом сложилось?
19.02.19
Классно , хотя люблю больше романтизма а не жестких реакций в тоне раба
10.01.19
Хочу продолжение мне очень понравилось начало
23.12.18
Я по фану тут сижу и угораю
23.12.18
Очень понравился рассказ,хочу продолжить читать
23.12.18
Мне очень нравится.Хочу ещё читать.Очень круто
23.12.18
с нетерпение жду продолжения,очень заинтригован.Очень нравится рассказ
Гей рассказы и истории
0 ДобавитьПоиск+

Животные инстинкты Главы 4-6

Автор Dreamer_girl
Животные инстинкты Dreamer_girl.jpg

Слэш, Омегаверс, Первый гей, Первый раз, Любовь, отношения, Фэнтези
Персонажи:
Девственник, Оборотень

Глава 4. Кошмарный сон? Реальный кошмар?

Тело ощущалось невероятно слабым и странно затёкшим, в голове шумело. Да уж, что называется, дорвался до бесплатного. Но просто не было ни сил, ни желания остановить разошедшегося любовника, оказавшегося в свои годы ещё ого-го каким жеребцом. Кстати, а какие его годы-то? Надо не забыть спросить. Но так активно отрываться всю ночь в первый же для себя раз – глупо. Теперь чёрт знает, сколько всё болеть будет. Но оно того стоило, однозначно.

Н-даа, о бесплатном… Сигналы от тела наконец пробились в затуманенный разум, заставляя вяло задуматься о собственных ощущениях. Либо на волне общей затраханности и непривычности к столь специфически-активному времяпрепровождению Сашке снится очень реалистичный кошмар, либо, отправляясь в ночь с незнакомым мужиком, надо было всё же думать именно тем органом, который изначально предназначен для этого природой – мозгами.

То, что тело затекло, он понял сразу, но вот заметное ограничение подвижности этого тела осознавать только начал. И поза… Пофиг, что ноги и живот касались какой-то мягкой и тёплой ткани, – ощущение упирающегося в бедренные косточки чего-то твёрдого и достаточно тонкого, чтобы больно врезаться в тело, навевало очень нехорошие ассоциации. А всё потому, что стоял Санька при этом на коленях, перегнувшись через это самое твёрдое, которое под углом вновь спускалось к полу. Причём штука, упирающаяся в живот повыше лобка, оказалась достаточно широкой в обе стороны, чтобы с неё не получилось боком соскользнуть на пол и хотя бы свернуться там в клубок.

Встать нормально Санька и вовсе не мог, поскольку ноги были прихвачены к полу в лодыжках и коленях (довольно сильно разведённых в стороны, кстати!), а на руках вообще надеты какие-то плотные мешочки, не позволявшие шевелить пальцами. Да и сами руки также привязаны, и довольно далеко от головы – не дотянуться. По ощущениям. Ибо увидеть парень ничего не мог: очень плотная повязка закрывала не только глаза, но и пол-лица, до самого кончика носа.

Сашка выпрямил руки, кое-как опираясь на неудобно сжатые кисти, и помотал головой. Апофеозом ко всему оказалось понимание, что причина сохнущих губ и занемевшей челюсти – плотный круглый кляп, надёжно препятствующий высказать всё, что он думает о наклонностях Рустама, как только тот появится в комнате. Неужели он встретил не классного любовника, а маньяка? И вот тут бы начать бояться за свою жизнь, или, по крайней мере, здоровье, но воспринималось всё происходящее как-то отстранённо. Страх вроде и был, а вроде и нет, так, фоном.

Да и вообще все мысли текли медленно, муторно, как сонные мухи. Сашка снова потряс головой, но эффекта, как и в прошлый раз, не добился. Повязка сидела плотно, кляп тоже не спешил сваливаться. И тишина вокруг. Неуютно. Но в то же время опять же пофигу. Даже то, что какая-то хрень чувствительно врезается в живот и мослы, беспокоило больше.

Где-то позади тихо скрипнула дверь и раздался мягкий шорох. Сашка лениво прислушивался к звукам, раздумывая, что сейчас как раз самый момент – высказать всё, что он думает об этом придурке. Даже если это шутка, то совсем уж не смешная. Ладно, он ещё мог понять укусы, хотя на порыв страсти они и не были похожи. Скорее осознанное действие, но это фигня – может, фишка такая у мужика. Больновато, конечно, однако терпеть можно, да и на волне возбуждения воспринимается несколько иначе. Но вот такое… Точно, извращенец.

В следующее мгновение Сашка замер, потому что его задницы коснулось сначала что-то твёрдое, влажное и холодное, на которое ещё можно было подумать всё, что угодно, но потом по коже прошёлся горячий мокрый язык. Слишком длинный для человека. Паника пробилась даже сквозь мутную одурь, заставив дёрнуться в попытке уйти от прикосновения, но сзади раздалось глухое рычание и за правую половинку легонько ухватили зубы. Предупреждающе. Острые, нечеловеческие. Жалобно всхлипнув, он замер, подчиняясь недвусмысленному намёку, а язык неизвестного пока зверя принялся интенсивно вылизывать меж ягодиц, периодически ввинчиваясь в припухшую ещё с ночи дырочку.

Никаких мыслей, типа: «Вот только освободите меня, я всем тут…» или «Уж я ему выскажу, что думаю, нет, не ему, в полиции!», в голове не возникало. Не то положение. Да и не то состояние – несмотря на весь кошмар ситуации, сильные отрицательные эмоции так и не смогли пробиться через туманную толщу отстранённости. Даже вялое воспоминание, что никто не видел, куда и с кем он ушел, а телефон остался где-то в кармане штанов, да и вообще не факт, что он всё ещё включен, воспринималось равнодушно. Как и то, что сам Сашка в душе не знает, где он вообще сейчас находится.

Зато внутри царила какая-то абстрактная убеждённость, что Руся с ним плохо не поступит. С позиции здравомыслящего человека – смешно и глупо: а сейчас, интересно, что происходит? Но железная уверенность совершенно не хотела уступать место страху. Так, странно-лёгкое опасение перед неизвестностью. А ещё, к собственному удивлению, Санька вдруг начал заводиться от происходящего. И это было уже совсем невероятно.

Глупое тело плевать хотело на всякие там тихие моральные возражения разума, особенно, когда длинный горячий язык широко прошёлся по висящему члену и мошонке. Ммать твою ети… Пёс (ну а кто ещё это мог быть?) уткнулся носом прямо в анус и принялся быстро-быстро облизывать пробуждающуюся плоть. Сашка бессильно застонал в кляп и снова замотал головой, удивляясь собственной реакции – бёдра рефлекторно толкнулись назад. Пипец… Склонность к извращениям передаётся половым путём и Руся его заразил?

Сзади раздалось тихое ворчание – показалось, что одобрительное, – язык с носом исчезли, но почти сразу что-то достаточно тяжёлое и лохматое навалилось на спину, царапнув когтями передних лап по бокам. Парень инстинктивно попытался пригнуться к полу, однако в плечо неожиданно впились острые зубы – снова предупреждающе, и пока не слишком болезненно. Но, проклятье, в то же самое, что ночью уже было изжёвано Рустамом! И эта псина такая здоровенная оказалась… Господи-боженька, неужели это всё происходит на самом деле?

Так-то Сашка почти сразу начал догадываться, к чему дело идёт, но всё равно не верилось. Пусть и ощущал уже собственной задницей короткие тычки собачьего члена. Только бы… Додумать мысль не получилось, потому что пёс в этот момент попал-таки, куда надо. Больно! На несколько мгновений боль выбила из состояния философского пофигизма. Зверь двигался резко, грубо; толстый, острый и очень твёрдый член орудовал в не слишком подготовленной заднице рывками; хриплое и шумное дыхание отдавалось в плечо и шею, а кляп надёжно заглушал попытки закричать.

Но потом всё изменилось: и так не особо ясное сознание поплыло, тело словно окатило кипятком, а в животе всё сильнее скручивался узел желания. Сашке хотелось, чтобы этот замечательно крупный и твёрдый собачий член продолжал в него вдалбливаться! Сумасшедшая похоть боролась с остатками неприятия происходящего и страхом и… побеждала. Загоняя всё остальное вглубь разума. До поры до времени. Зато совершенно некстати подумалось: странно, от кобеля не пахнет ожидаемой псиной и смрадным дыханием, напротив, запах даже в какой-то мере приятный, смутно знакомый.

Член внутри последний раз дёрнулся, максимально проникая, и запульсировал, а зверь сомкнул-таки челюсти, прокусывая плечо. Абсолютно неожиданно для себя Санька кончил, с громким стоном и полным раздраем в душе – там сплелись невероятное удовольствие и понимание неправильности этого самого удовольствия. Но кобель успел выскользнуть из находящегося в прострации парня и затих на некоторое время. Надо же, а ведь кончил без рук, как и пару раз до этого – с Рустамом. Даже не верилось. Интересно, теперь его уже отвяжут? Голова продолжала кружиться, а тело просто повисло на своей поддержке: усталое, вялое и… удовлетворённое.

Куча мыслей возникала и медленно растворялась в сознании, мельтеша и путаясь между собой. Что всё получилось не так и плохо, хотя со стороны наверняка – полнейшая дикость. Что в извращениях есть свой смысл, как оказалось. Что Рустам – тот самый идеал, о котором Сашке и мечталось: делающий то, что ему хочется, без оглядки на мнение любовника, но не оставляя того без своей порции удовольствия. И самая странная – что он, наверное, не отказался бы сейчас от повторения… Никакие моральные запреты почему-то больше не беспокоили. Накаркал…

Пёс вновь зашевелился, обошёл неподвижного парня по кругу, наклонился к прокушенному плечу – надо же, а Санька даже перестал ощущать боль от укуса! – и стал его вылизывать. Осторожно как-то даже, нежно. Потом прошёлся языком по спине и бокам, ягодицам, ногам, лишь под занавес перейдя к самому главному. Сашка уже даже не пытался ни сдержать дрожь и тихие стоны, ни отрицать разливающееся по венам желание. Да, он, мать его, хочет, чтобы его снова поимел этот пёс!

Когда напряжённый член упёрся в твёрдую поверхность, на которой висел привязанный парень, снова раздалось одобрительное ворчание (нет, точно у него глюки, и всё происходящее – тоже; да, просто сон! вот оно что…) и кобель немедля взгромоздился сверху. В этот раз в нужное место он попал сразу, и Сашка уже хотел подняться на руки, как в прошлый раз, не дожидаясь хватки клыков на многострадальном месте, но ему не дали.
Т
вёрдые когтистые лапы придавили плечи, заставив болезненно вскрикнуть, а потом сильно потянули на себя. Подчиняясь и уходя от когтей, парень сложился чуть не пополам, плотно прижимаясь к вертикальной опоре животом и грудью, сильно прогнувшись в позвоночнике и выпятив зад. Нелепая поза – разве кобелям так удобно? И разве могут они действовать столь… осознанно? Мысль могла бы напугать, но пёс начал двигаться.

Всё, как и раньше – грубо, рвано, резко, глубоко, вот только приносило это гораздо большее удовольствие. Настолько большее, что хотелось лишь ещё сильнее и глубже. Что же с ним происходит? Впрочем, неважно, пусть. Это происходящее слишком хорошо, чтобы задумываться о причинах и морали. Однако что-то было иначе. Сила и ритм ударов всё увеличивались, хотя Санька, как говорится, жопой чувствовал, что кобель и так входит в него до упора. Но ощущения, надо признать стали только острее.

Вдруг в груди резко похолодело. Как он мог забыть о такой штуке у собак, как узел?! Ведь сам даже пару раз присутствовал на случке огромного Колькиного овчара с разными сучками! И Колька даже объяснял ему механизм вязки. Неужели эта упоённо трахающая его зверюга хочет закончить дело вязкой?! В прошлый-то раз успел выйти, а если останется внутри, когда Санька кончит? Мамочки…

В животе всё аж сжалось от страха и… предвкушения? Память безжалостно подбрасывала некоторые его прошлые фантазии – о двойном проникновении, о большой и толстой полторашке из-под пива, о возможной боли… Но самому же страшно так над собой измываться. Вот если б кто-нибудь… Дофантазировался. «Бойтесь мечтаний своих, ибо они могут сбыться», да?

И фантазии, и страх, и предвкушение не могли не сыграть свою роль. Парня очень быстро накрыло оргазмом, словно волной в море, в шторм – так же восхитительно остро-страшно и захватывающе. Пёс как ждал этого: въехал в разгорячённое нутро до упора, снова вцепился зубами в плечо (вот неожиданность-то!) и задрожал всем телом, кончая. И не двигаясь. Сашку тоже трясло: от невероятного удовольствия, плотно смешавшегося с болью, все внутренности напряглись, и потом он почувствовал это.

Где-то внутри, не очень глубоко, стало резко нарастать ощущение давления, а гадский кобель при этом вдруг начал мелко дёргаться туда-сюда. Сашку же с головой затопило болезненно-острое наслаждение и чувство, близкое оргазму, вот только кончать уже было нечем. Он завыл сквозь кляп, пытаясь хоть как-то выплеснуть из себя такой переизбыток эмоций, выгнулся, дёрнулся, не обращая внимания на сжимающие плоть клыки, и… отключился.

Сколько пробыл без сознания, парень понять не смог, но достаточно долго, чтобы его положение успело перемениться. Теперь здорово затекли руки, потому что он натурально висел на них, снова привязанный. Для разнообразия – в полный рост и к стене. Повязка на глазах осталась, кляп во рту тоже. Как ни странно, с ними даже спокойнее: не надо задумываться, отреагирует ли кто на твои крики, или нет, не надо выбирать, что же сказать пугающему своими пристрастиями хозяину дома – кучу матюков или мольбы о пощаде. А когда не видишь, легко представить, что всё происходящее – плод больного воображения, нереальность. Сашка просто встал ровно, ослабив нагрузку на руки, и стал ждать решения своей дальнейшей судьбы.

Даже если Рустам в конце концов, вдоволь позабавившись, убьёт его, прошедшая ночь и жутко аморальное, но доставившее невероятное удовольствие соитие с псом того стоили. Наверное… Сквозь прежний туман безразличия и заторможенности начали пробиваться отголоски эмоций. Самым удивительным для Сани стало неожиданное понимание, что умирать он всё-таки не хочет. Желание жить вдруг стало приоритетным, а сразу за ним – желание трахаться. Снова и снова. С Рустамом.

Живот снова свело спазмом желания, кровь прилила к паху и одновременно зашумела в ушах, член встал – быстро, сам по себе. Да что с ним такое творится?! Тело ощущалось и реагировало, словно и не его вовсе. Изнутри сжигала нестерпимая потребность почувствовать что-нибудь твёрдое, большое и горячее…

Дежавю: опять еле слышный скрип двери, тихие шаги, сопровождающиеся лёгким клацаньем… и по телу проходятся жёсткой грубоватой лаской широкие ладони, чуть царапая довольно длинными ногтями. Стон Сашка даже не пытался сдержать, как и отбросил попытки понять, что же с ним происходит. Тело горело и требовало секса. Желательно грубого, животного, но обязательно фееричного и долгого. Тихий рычащий шёпот раздался совершенно неожиданно.
- Ещё немного, малыш, потерпи. Скоро всё закончится.

Саня не хотел терпеть. Ведь это Рустам! Его, возможно, самая большая в жизни ошибка, но в то же время – непередаваемо страстный, великолепный и желанный любовник. И почувствовать одну из самых замечательных частей этого любовника глубоко в себе хотелось неимоверно. Парень рванулся навстречу голосу, не обращая внимания на привязанные руки, пытаясь кожей ощутить чужое, но уже родное тепло. Рустам тихо хмыкнул: «Какой горячий. Мой хороший, мой омега…» и прижал податливое тело к стене. На смысле слов Санька даже не заморачивался, прильнув к мощному телу и с наслаждением вдыхая уже успевший полюбиться терпкий запах мужчины. Он так и знал! Руся не причинит ему вреда! А то, что у него столь своеобразные забавы… Если уж не врать самому себе, ему-то тоже понравилось.

Правда, что-то было не совсем правильным в том, как ощущалось тело любовника. Сашка попытался задуматься, а потом понял, что ему это попросту безразлично. Хотя, кажется, раньше у Рустама не было столь повышенной шерстистости… Додумать снова не получилось: мужчина подхватил его под колени, широко разводя ноги и продолжая прижимать телом, чтобы парню не приходилось висеть на руках, а потом наконец-то заполнил жаждущее нутро до предела. До самого-самого, восхитительно предельного предела!

Казалось, что его насаживают на очень внушительный кол, или это просто после размеров пса? Хотя у того тоже не мелко было. И ещё… так хотелось целоваться, но проклятый кляп здорово мешал. Впрочем, Рустам компенсировал всё жгучими поцелуями и покусываниями всего тела, куда мог дотянуться. Определённо, сегодня день глюков – Сашке начало мерещиться, что зубы у мужчины тоже стали какими-то другими. Длиннее и острее, что ли? Но глубокие ритмичные толчки так и не давали толком сосредоточиться ни на одной мысли. Саня взлетал и падал, удерживаемый жестоким любовником на краю, бесконечно долгое время.

Спустя вечность он не мог ничего, кроме как жалобно скулить, выпрашивая возможность избавиться от сводящего с ума болезненно-острого наслаждения и надеясь, что сладкая пытка наконец-то прекратится. И только тогда Рустам несколько раз скользнул ладонью по его члену, прошептав на ухо:
- Кончай!

Практически не осознающему себя парню большего не было нужно: приглушённый вскрик и он провалился в блаженство оргазма, почти не чувствуя привычный уже укус и резкий сильный рывок любовника. Внутрь него.

Обессиленный юноша просто потерял сознание, не зная, что в том, кто сейчас впечатывал его в стену, на самом деле очень сложно было бы узнать того самого Рустама, с которым он провёл незабываемую ночь. Заросшее тёмной шерстью странное, но очень мощное существо, явно не являющееся человеком, слегка подрагивало от долгого оргазма, должного продлиться ещё с пару десятков минут – узел, набухший в момент сжатия члена мышцами его мальчика, быстро не спадёт, доставляя молодому любовнику удовольствие даже в бессознательном состоянии.

Ничего, после завершения мутации мальчик стабилизируется в психо-эмоциональном плане и подобных казусов не повторится: Русу хотелось бы видеть глаза своего омеги в момент сцепки. Выждав положенное время, существо, не отодвигаясь от неподвижного, безвольно повисшего на нём парня, отвязало тому руки, осторожно сняло кляп и плотную повязку с глаз. Выскользнув из растянутого отверстия, поистине впечатляющая плоть спокойно обвисла между ног хозяина, а сильные руки удобно и бережно перехватили свою драгоценную ношу.

Из подвала с юношей на руках поднимался уже обнажённый мужчина. Рус направился в свою комнату, где омегу можно было расположить со всеми удобствами. Оставалось только ждать окончания последнего этапа трансформы.


Глава 5. Если сказка стала былью

Рустам сел на смятые простыни и невесомо коснулся щеки спящего паренька. Саша только под утро успокоился, перестав метаться в бреду. Их второе утро. И как и в первое, он сейчас просто спал, восстанавливая силы. Правда обстановка заметно отличалась – мальчика уже не требовалось фиксировать, чтобы провести своеобразный ритуал. И всё равно Рус переживал, что теперь уже омега долго будет обижаться на пережитый по воле оборотня кошмар. Ничем иным произошедшее не могло для него быть. Но иначе никак.

Альфа исполнил все предписанные действия и уже почти пятнадцать часов не отходил от горящего в огне мутации парня. Очень долго. Не думал он, что это так… страшно – переживать за своего избранника и быть не в силах хоть чем-то ему помочь, кроме как продолжать вытирать со всего тела пот влажной прохладной тряпицей. Случаев встречи с непробуждённым омегой слишком мало, чтобы знать многие нюансы. И только сейчас настигла мысль: а что, если бы мутация пошла как-то не так? Нет, всё уже закончилось, так что лишние мысли и сомнения ни к чему.

Рядом раздался шорох, а следом за ним смачный зевок – омега проснулся. Рус напряжённо следил, как слегка мутные со сна ореховые глаза останавливаются на нём – первая реакция паренька скажет, насколько легко, или не очень, будут дальше строиться их отношения.
- Рустааам… Значит, это всё-таки был сон…

И непередаваемая смесь облегчения с разочарованием на лице мальчика заставила сердце альфы биться чаще. А не так и против происходящего с ним был, оказывается, парнишка.

Сашка в этот момент не понимал, что испытывает в большей мере: радость, что кошмар всего лишь ему приснился (хотя, казалось, с чего бы?), или сожаление о нереальности испытанных ощущений. И уж совсем куда-то глубоко пришлось заталкивать мысль, что он бы не отказался пережить их вновь. Тем не менее, что-то с ним явно не так. Парень начал это понимать, как только сонная одурь пропала из разума, и тот смог воспринимать сигналы тела. И это самое тело вот нисколечки не болело, что было бы ожидаемым после столь насыщенной ночи. Напротив, он чувствовал лёгкость и странную эйфорию.

Сосредоточившись на собственных чувствах, Сашка неожиданно понял, что эта эйфория рождается запахом сидящего рядом мужчины. Таким приятно-терпким, сильным, вызывающим желание вновь оказаться под мощным телом и почувствовать глубоко в себе длинную горячую плоть. Причём он его не чуял, а именно ощущал как-то по-иному. И эта связь запаха-желания ну точно не являлась для него характерной. Вообще, понимание своей способности воспринимать столь слабый запах ошарашило. Зато осознанное желание нахлынуло с ещё большей силой, а Рустам, словно мог прочитать его мысли, довольно и предвкушающе улыбнулся. И это пугало. Губы неожиданно пересохли, а сердце зачастило от страха.
- Что со мной?

Рустам медленно провел ладонью по его руке снизу вверх, остановившись на плече. Левом. И тут Сашку просто выгнуло от скрутившего живот желания, бросив по телу жаркую волну, эпицентром которой являлась рука мужчины. Стало совершенно наплевать на ответы, в душе царила дикая и древняя потребность в другом теле. Издав протяжный стон, парень почувствовал, как в его губы впиваются жадным собственническим поцелуем. И до того, как страсть окончательно отключила разум, услышал тихий рык: «Ты – мой!».

Альфа знал, что в первые дни обращённые омеги неимоверно жадны до секса, но не подозревал насколько. Опомнились они уже ближе к вечеру, и то потому, что потраченные силы организм потребовал восстановить как можно скорее. Оставив парня, раскинувшегося звездой по кровати, Рустам быстро смотался на кухню и собрал на поднос всё, что только было съедобного. Вернувшись, он застал Сашку в том же положении, но как только присел на кровать, тот повернул голову и посмотрел прямо в глаза.

- Так это был не сон, да? – рука омеги взлетела к плечу с ярко горевшей на нём меткой, а на лице появилась недовольная гримаса. – Всё… совсем всё случилось взаправду?

Сашка внимательно смотрел в лицо своего любовника и чётко понимал – что бы ему сейчас не ответили, это не имеет ни малейшего значения. Он примет. Просто хотелось знать, что он не окончательно двинулся рассудком. Ведь если ничего не было, Рустам просто спросит, что Сашка имеет в виду. Не может же он не понимать, что вопрос касается вовсе не обычного секса. И тут парень понял – не спросит. Он знает, о чём говорит Санька. Вот и ответ.

Рустам замер. Ну вот оно и случилось. Недовольство на лице любовника сулило неприятные моменты в скором будущем. Да полно, не любовника вовсе, а почти сразу – возлюбленного; слишком сильны древние инстинкты, да и сопротивляться им не возникало ни малейшего желания. А задобрить своего омегу он непременно сможет, как бы сильно тот ни обиделся. Но альфа ошибся – как оказалось, не только он попал под действие тех самых инстинктов. Саша кинул на него насмешливый лукавый взгляд.

- Да забей, не напрягайся так! Я просто боялся, что всё это мне привиделось, глюки, понимаешь? – тут парень смутился, покраснел, но всё же спросил: – Только объясни, пожалуйста, зачем было… ну… с собакой? Тебе нравится за таким наблюдать?

Вот как этот казавшийся невинным мальчик может так относительно спокойно говорить и думать о подобном?! Впрочем, ему ли не радоваться такому отношению? Особенно на фоне того, что предстоит ещё многое рассказать омеге.

- Сашенька, давай мы сначала поедим, а потом я отвечу на твои вопросы? Нам вообще о многом ещё надо поговорить.

Парень скривился.

- Вот только не надо со мной сюсюкаться, а? Я ж тебе не девчонка. Санька, Сашка, Саша, Санёк, но давай без этих уси-пуси, ладно?

Какой серьёзный у него омега, оказывается… Рустам улыбнулся и кивнул, пододвигая в сторону парня поднос с едой. От сытных запахов у обоих синхронно заурчало в животах и отсмеявшись, они принялись уничтожать всякие вкусности. Закончились те как-то быстро. Санька, успевший принять сидячее положение, погладил себя по животу и недовольно глянул на поднос.

- Чёт как-то мало… Странно, никогда столько не лопал, а тут всё кажется, что не наелся.

Рустам убрал пустой поднос на тумбочку и подобрался.

- Об этом, в том числе, и пойдёт у нас разговор. Такое продлится ещё некоторое время, пока идёт перестройка организма. Прости, что всё решил за тебя, но по-другому я не мог. Да и не поверил бы ты мне раньше, не согласился бы, даже спроси я твоего разрешения. А сейчас ничего изменить уже невозможно. Так что тебе придётся привыкать к мысли, что отныне мы навсегда будем вместе.

Взглянув в непонимающе распахнутые глаза своего омеги, Рус тяжко вздохнул. Сейчас самое сложное.

- Ты только не волнуйся, и не считай меня сумасшедшим. Но я оборотень. Вожак небольшой стаи в почти сотню особей. И там, в клубе, я почувствовал в тебе своего омегу, свою пару, с которой смогу построить семью. Для нас это очень важно. Но ты был в непробуждённом состоянии, гены, полученные от кого-то из предков-оборотней, пока спали. А заставить их проснуться мог только я. И всё, что с тобой произошло с момента приезда в мой дом, – необходимые действия для запуска трансформы в омегу.

Сашка слушал мужчину и нифига не понимал. А ведь сначала он казался вполне нормальным. Но тут вдруг выплыли всякие оборотни, омеги и трансформы… Что за бред? Впрочем, его склонности к укусам и эксперименты в области зоофилии никак на нормальность не тянули. И пусть Рустам просил не считать его сумасшедшим, но именно так Санька и начинал сейчас думать. Разве может нормальный современный парень иначе воспринимать человека, на полном серьёзе считающего себя сказочным персонажем? Мужчина меж тем продолжал:

- А тот пёс… В общем, это был не пёс, а волк… Я.

Тут уж Сашка совсем разозлился: что он его, за дурачка держит?! И только собирался возмутиться, как Рус печально вздохнул.

- Не веришь? Я могу доказать, только ты не бойся, пожалуйста. Тебе ничего не грозит.

И снова Сашка не успел даже сказать, что вовсе и не собирается бояться, как мужчина, сидящий рядом, как-то странно размылся в пространстве, а в следующее мгновение на кровати уже оказался огромный чёрный волк с горящими серо-голубыми глазами. Санька замер в офигении, думая, чем таким мог его накормить любовник, что опять начались глюки, и даже сильно ущипнул себя. Больно! Но волк, к сожалению, никуда не делся. Наоборот, даже выдвинул одну из мощных лап вперёд, будто собирался подойти ближе.

Вот тут Сашка испугался. По-настоящему. Рядом с ним сидит дикий зверь и совершенно непонятно, чего от него можно ожидать. Да пусть даже и оборотень, но вот насколько он контролирует эту свою часть, животную? В голове сразу всплыла мешанина фактов из разномастного, когда-либо прочитанного фэнтези, или увиденных фильмов. Но всплыло их прискорбно мало. Парень вжался в спинку кровати и зажмурил глаза. Всё, сказанное до этого Рустамом, напрочь вылетело из головы. Нет, с закрытыми глазами было ещё более жутко, так что пришлось их открыть.

Неожиданно волк лёг на брюхо и тихо заскулил. Чего он? Но страх после такого показался каким-то глупым. А зверь ещё и глаза прикрыл и медленно – очень-очень медленно – пополз к Сашке. Тот наблюдал за ним настороженно, но отодвинуться не пытался (куда ещё-то, и так в угол забился уже), и даже какой-никакой интерес к действиям оборотня – куда уж тут отрицать очевидное? – проявил. Во взгляде.

Зверь же дополз до своей цели, взгромоздил массивную башку прямо ему на ноги и тяжело вздохнул. С минуту Сашка просто неподвижно сидел, не зная, как себя вести, а потом победило любопытство. Осторожно, всё ещё опасаясь, парень поднял руку и тихо провёл ладонью по мохнатой голове, между ушами. Волк почти никак не среагировал, только уши прижал. И Саня на пару мгновений замер, раздумывая, что сделать дальше. Ему подсказали: лобастая башка толкнулась в ладонь, намекая на повторение. Ну прямо собака, выпрашивающая ласку!

Уже смелее парень принялся гладить волка, пропуская иногда шерсть между пальцами. Мягкую, шелковистую, совсем не такую, как у овчарки. А тот, словно приободрённый, придвинулся ещё ближе и уткнулся мокрым холодным носом прямо в пах. Сашку моментально прошибло от воспоминаний, член заинтересованно шевельнулся, а волк очень знакомо одобрительно рыкнул и начал вылизывать всё, до чего достал язык. А доставал он много где. И снова возбуждение захлестнуло с головой. В реальность помогло вернуться только ощущение, что его настойчиво толкают головой в бедро, понуждая перевернуться в более удобную позу.

Это понимание резко отрезвило: не склонен пока Саня к таким экспериментам по доброй воле. Одно дело, когда от тебя ничего не зависит и даже не видишь происходящего, и другое – полностью всё осознавать и самому отдаваться… зверю. Он вцепился в шерсть на холке и попытался оттолкнуть волка от себя. Куда там, слишком сильным оказался зверь. Тогда Сашка начал тормошить его и вполголоса просить:

- Не надо, Руся, пожалуйста, прекрати! Я не могу, не готов, не сейчас…

И пусть он мысленно допускал, что в этом облике любовник проигнорирует его мольбы, но волк неожиданно отстранился и внимательно посмотрел в глаза. А через несколько секунд рядом уже сидел человек и крепко обнимал дрожащего парня.

- Не бойся, малыш. Я не обижу. Подожду. У нас теперь много времени, а в человеческом облике секс тоже очень даже не плох.

Рустам, конечно, сожалел, что мальчик не подпустил его в животной форме – воспоминания прошлого утра были слишком ярки и вызывали дикое желание. Но, и в самом деле, он подождёт. А уж когда решат завести детей, так от подобного секса и вовсе омеге не удастся отвертеться. Но всё же он надеялся, что тот уступит раньше.

Сашка же лишь уткнулся носом под ключицу любовнику и сопел, вдыхая обалденный запах своего… кого? Если он омега, то кто тогда Рустам? А, кажется, самых сильных самцов в волчьей стае называли альфами. Ага, первая и последняя буква алфавита… греческого вроде. Тёплые сильные руки приносили успокоение душе, но сильно бодрили тело. Да сколько ж можно трахаться?!
-
Руусь, а то что я тебя постоянно хочу, это нормально? И про какую такую трансформу и перестройку организма ты говорил?

Мужчина вздрогнул, когда Сашка так протянул его имя, что вызвало очередное недоумение у парня.

- Слушай, а тебя точно так зовут? А то как-то реагируешь странно. Или не нравится?

Рука успокаивающе прошлась по спине.

- Нет, маленький, имя моё. Вот только никто до сих пор не сокращал его таким образом.

Санька фыркнул в ключицу – оторваться от тепла желанного тела сил совершенно не было, как и желания.

- Никакой я не маленький! А даже совершеннолетний давно… Целых полгода уже, вот! А почему не сокращали?

Рустам некоторое время помолчал, слегка подрагивая от беззвучного смеха, потом ответил:

- Ладно, не маленький. Но малышом мне просто нравится тебя называть. Разрешишь? – дождавшись кивка лохматой головы, продолжил: – А не сокращали меня именно так, как ты это делаешь, мягко. Наверное, за здоровье опасались. Только друзья могли Русом назвать. Но тебе, конечно, можно. Мне даже нравится, просто непривычно.

Замолчав на некоторое время, Рус дождался лёгкого тычка в бок.

- Ты с темы-то не съезжай. Так что там про организм мой?

Это да, сколько не увиливай, а поговорить обо всём придётся. Радовало лишь, что в плане сознания трансформа не подвела, и парнишка воспринимал как произошедшее, так и новую информацию вполне адекватно, без признаков истерики. Впрочем, он пока и знает не так много.

- Как я тебе уже говорил, у нас создать семью можно только с полностью подходящим тебе партнёром, парой. Когда её встречаешь, это понимается на уровне инстинктов, что вот оно, твоё, самое дорогое и близкое. Ни один альфа, однажды найдя свою пару, не отпустит её. Парой может стать либо самка, либо самец-омега, даже если он такой непробуждённый, каким был ты. Бетам и омегам проще – они вполне могут жить как друг с другом, так и с самками, и беты спокойно заделывают детей самкам. Омеги нет – у вас сперма стерильна. А у альфы дети могут родиться только от пары.

Парень, уже пригревшийся у него на груди, встрепенулся.

- Подожди, а как же быть, если пара самец? Тогда всё, детей уже иметь невозможно?

- Почему же? Самец же омега, он и родит.

Сашку такая новость, откровенно говоря, малость пришибла. Да какую там малость?!

- То есть как это – он родит? Мужик? Да в жизни не поверю!

- Посмотрим… что ты скажешь, когда у самого живот расти начнёт.

Рустам ухмыльнулся, а Сашка окончательно вырвался из объятий и ошарашено уставился на оборотня.

- Ты это… Какой ещё живот?! Русь, ну ты же ведь шутишь, правда?

- Нет, малыш, не шучу. Но успокойся, это же не сейчас произойдёт. Для начала понадобиться года два, чтобы твоя матка выросла до нормального состояния. Это один из процессов, запускаемых мутацией. До сих пор она у тебя была в зародышевом состоянии, но сейчас начнёт развиваться. Да и забеременеть можно только во время течки, а она раз в полгода примерно.

Рустам явно пытался говорить успокаивающе, но вот Саньку его ровный тон ни хрена не успокаивал. Какая, к чертям, ещё матка? У мужика?! С другой стороны, он и в существование оборотней не верил, пока Рустам не показал… Но матка… Нет, как он это-то может доказать? Тут что-то щёлкнуло в памяти и Сашка торжествующе посмотрел на Рустама.

- А вот и не может у меня быть никакой матки! Мне три года назад аппендицит вырезали – не могли врачи чего-то постороннего не заметить, вот!

И парень гордо ткнул в правый бок, где красовался большой и неровный шрам… когда-то. Не нащупав пальцем привычного рубца, перевёл взгляд на живот и замер в ступоре. На гладкой коже не было ни малейшего следа. Рус тотчас же снова обнял Саню и прижал.

- Тише, тише. Не волнуйся. Это последствия мутации. Теперь ты станешь гораздо здоровее, перестанешь болеть, тело будет крепче и выносливее, кожа и кости прочнее. Всё хорошо, малыш, ты привыкнешь и поймёшь, что не так это и страшно.

И к мысли о беременности и родах омега тоже привыкнет – природа и гормоны возьмут своё. Но об этом он пока промолчит, и так для паренька слишком много новостей.

- Насчёт матки я тебе точно сказать не могу, но в Питере есть врач, который наблюдает всех наших омег и самок. Тебе с ним придётся тесно общаться ближайшие два года – он будет следить, чтоб развитие организма протекало нормально. Вот у него сможешь спросить, как так получается, а я толком и сам не знаю. Саша, ты только не бойся, я теперь всегда буду рядом, буду заботиться и любить… до потери пульса.

Плоская шутка, как ни странно, несколько разрядила обстановку, и Сашка даже хмыкнул.

- Вот же неутомимый… Всё б тебе только трахаться.

О том, что ему тоже уже минут несколько как нестерпимо хотелось того же, Санька благоразумно промолчал. Только вот его волк и так об этом знал. О, кстати!

- Русь, ты вот тут про мутацию говоришь, про… организм. А в волка я теперь тоже обращаться стану?

- Нет, Саш. Это могут только рождённые оборотни. Все эти сказки об обращении после укуса – сказки и есть. А в остальном ты будешь обычным омегой. И насчёт постоянно трахаться… Посмотрим, как ты запоёшь во время первой своей течки.

- Это что ещё за ерунда? Не, я знаю, что это такое у собак, но вот как у оборотней?
- А давай мы вернёмся к этому вопросу непосредственно перед тем как? Её всё равно не будет, пока твой организм окончательно не созреет.

Хоть в этом успокоили, и Сашка с каким-то даже облегчением согласился:

- Давай.
- Саня, только ты теперь никуда от меня не денешься, пойми это. И жить мы тоже будем вместе, здесь.

Кстати, о птичках.

- А где это – здесь? Я ж ведь так и не знаю, куда ты меня завёз, – и тут в голове словно бомба взорвалась, а Санька испуганно посмотрел на Рустама: – Блииин… Колька! Он же там с ума сойдёт и всех на уши поднимет! Где мой телефон? Надо срочно позвонить, а то он наверно за эти сутки невесть чего уже надумал!
- Двое…
- Что?
- Ты здесь уже почти двое суток, Саш.

Бедный Колька, он точно там рёхнулся от беспокойства. Сил хватило только ошарашено выдохнуть:

- Ну всё, пипец…


Глава 6. Шок - это не только по нашему, но и по ихнему

- Русь, дай телефон, в самом деле. Мне даже представить страшно, что там сейчас происходит, дома.

Взгляд Рустама стал холодным и каким-то подозрительным.

- Твой дом теперь здесь. И будет лучше, если ты сведёшь контакты с кем бы то ни было из прошлой жизни к минимуму. Кто вообще для тебя этот Колька, что волнуешься в первую очередь о нём, а не, к примеру, о родителях?

Да ладно! Рустам ревнует, что ли? И что значит свести контакты к минимуму? Их не так и много, этих контактов, чтобы ещё и ограничивать. Сашка настолько прифигел от таких наездов, что начал отвечать невпопад.

- Да я ж разве возражаю против жизни с тобой? Я всеми конечностями даже за! И только не смей меня ревновать! Если я буду с тобой, значит – с тобой. А Колька… Ну, он же Колька. Мы дружим, наверное, с самого голопопого детства! И он просто друг, но единственный. И вообще, он тоже пассив, так что прекрати на меня зыркать так!

Сашка сам себя распалил и теперь уже гневно смотрел в серо-голубые глаза своего альфы, которые тут же потеплели, стоило упомянуть, что друг его предпочитает принимающую роль. Дааа, пожалуй, об их взаимном обучении поцелуям не стоит даже заикаться.

- А родителям всегда было пофиг, что со мной и как, во всяком случае, на известие о моей ориентации они вообще никак не отреагировали. И искать меня не будут, пока не пройдут положенные по закону трое суток – вдруг просто в загул ударился? Хоть раньше за мной такого и не водилось. А вот Колька точно переживает и всех, кого мог, уже на уши поднял. Тем более мою трубку ты ж наверняка вырубил?

Рустам с интересом наблюдал за горячо рассказывающим реалии своей жизни омегой, и удивлялся, как переплелись в его мальчике и бесшабашность юности и здравость рассуждений. На последний вопрос он просто утвердительно кивнул.

- Ну вот! Он же там уже напридумывал себе, чего только фантазия позволила. Не удивлюсь, если и в полицию заявление пытался написать!
- И его вряд ли приняли. Срок ещё не вышел. А всё остальное – мелочи.
- Ага, тебе мелочи, а я не хочу, чтоб он зазря так дёргался. И вообще, что это ты там про какое-то ограничение говорил? Только не надо мне втирать про сохранение тайны! Сам же сказал, превращаться я не буду, а кроме родителей и Кольки у меня и нет никого близкого. Куда ж ещё сводить к минимуму?! Родаки в мою жизнь практически не вмешиваются, и если скажу, что переезжаю жить к любимому, только плечами пожмут разве что. А друг… Мало ли, как судьба потом сложится? После школы и вышки рвутся многие связи, даже специально стараться не надо.

И Санька горестно вздохнул. Рустам после такой экспрессивной отповеди почувствовал себя полнейшим тираном, и подумал: в самом деле, ничего страшного не случится, если мальчик не оборвёт столь значимые для него, но совершенно несущественные по объёму связи. Пусть это происходит постепенно. А уж к моменту беременности омеге, так или иначе, придётся прекратить все отношения – такое ни от друзей, ни от родственников не скроешь.

- Ладно, подожди немного.

Мужчина ещё прошлым утром забрал все вещи, оставленные тогда в машине, и перенёс в свой кабинет. Сходить за ними много времени не заняло. Обрадованный Сашка тут же выхватил сотовый и включил. Через несколько секунд, как экран ожил, аппаратик разразился гневным потоком смсок и оповещений, сопровождаемым укоризненным взглядом парня. Рустам молчал и забавлялся про себя таким откровенным негодованием. Про себя, потому что хоть и считал беспокойство друга за Сашу необоснованным, но прекрасно понимал, что окажись он на месте того Кольки, сам бы уже перевернул вверх дном как город, так и его окрестности в поисках своего омеги.

Между тем телефон в руках парня заявил о себе одним из шедевров Марриконе (неожиданно!) и Санька со вздохом поднёс трубку к уху.

- Привет! Я живой, здоровый, всё со мной хорошо, так что прекрати паниковать!

Выпалив всё это скороговоркой на одном дыхании, тот замер в ожидании ответа. Ненадолго. Звонкий возмущённый голос Рустам сейчас прекрасно услышал бы, даже не обладая тонким слухом оборотня – настолько громко тот кричал.

- Ты… Да ты! Да я тут! А с ним «всё нормально, жив-здоров»!!! Ты хоть понимаешь, как я перетрухал за эти два дня?! А что я родителям твоим бы сказал, если бы всё было не нормально? Ты представляешь, каково мне было, когда мы еле нашли почти невменяемого Юрку и совсем не нашли тебя?! Немедленно рассказывай, куда ты делся из клуба и где сейчас!

Санька с сомнением глянул на Рустама – при нём шибко много-то и не расскажешь. Да и вообще, даже и без него. Слишком невероятным было всё произошедшее за эти дни, половину парень до сих пор не мог осознать и принять. Но вот то, что друг явно не стал ничего сообщать родителям, очень хорошая новость – меньше объясняться придётся.

- Да тут особо и нечего рассказывать, Коль. Я там познакомился кое с кем, а поскольку был пьян, даже не подумал тебя предупредить, что уезжаю. Извини.

- Извини? И всё?! Я тут всех знакомых на уши поднял! И Андрюха с Юркой - своих! А завтра вообще собирался в полицию идти – раньше обращаться всё равно бессмысленно, да и они тогда с родаками твоими точно связались бы в первую очередь. Так что Андрей меня от этого отговорил на первых порах. Но тебя полгорода ищет! А он просто извиняется! – в трубке перевели дыхание, а следующий вопрос перескочил совершенно на другое: – Ну, и как он? Хорош, да? Хотя о чём я, раз ты очухался только сегодня. А как зовут и сколько лет? Когда познакомишь? Или вы просто так, потрахались и разбежались?

Вопросы выстреливали пулемётной очередью, а Сашка лишь больше и больше краснел. И вот что теперь? Хвалить Русю прямо при нём самом? Впрочем, он же и так прекрасно знает, что Саньке с ним было очень даже хорошо, даже когда он не понимал, что происходит и думал невесть что. А Рустам лишь с ухмылкой заинтересованно ждал его ответа.

- Стоп, пулемётчик, тормози! Я ответить не успеваю, а ты уже новыми вопросами закидываешь! Он – хорош, да. Зовут, – тут Сашка перевёл вопросительный взгляд на оборотня и продолжил, лишь дождавшись его разрешающего кивка, – Рустам, он старше меня, сколько лет ещё не узнавал, не до того как-то было. И нет, не просто «потрахались и разбежались», так что познакомлю, когда приедем собирать мои вещи – я переезжаю к нему жить, вот.

Какой же замечательный омега ему достался! И ведь понял сразу, что никуда одного он его уже не отпустит, да и с тем Колькой Рус действительно очень хотел познакомиться. Просто чтоб совсем уж успокоиться. А на том конце на какое-то время воцарилась ошарашенная тишина – собеседник переваривал свалившиеся на него новости.

- То есть как это – переезжаешь? С ума сошёл? Вы ж познакомились только два дня назад!
- Колька, поверь, это неважно. Я хочу быть с ним. Да и он меня не отпустит, сказал.
- Подожди, как это не отпустит? Так он всё же тебя удерживает силой? Он какой-нибудь криминогенус? Ты во что там вляпался?
- Ух, да притормози ты свою фантазию! Щас напридумываешь целый триллер. Никакой он не криминогенус, просто знает, чего хочет. И очень мне нравится.

Сашка давно уже чувствовал, что сидит красный, что тот рак – всё же хвалить своего любовника в его же присутствии было как-то неловко, но тот молчал и лишь иногда улыбался. Как сейчас. Но о чём он думает, Сашка не мог себе даже представить. Да и зачем? Ему и в самом деле достаточно слов Рустама и его рассказа. Парень прекрасно понимал, что у него нет иной дороги, как быть с этим мужчиной, оказавшимся оборотнем.

Но отсутствие выбора совершенно не напрягало и не казалось неправильным – он и сам не представлял себе, как сможет теперь прожить без своего Руси. Это Кольке он сказал, что тот ему нравится, а сам-то прекрасно осознавал, что просто-напросто влюбился, окончательно и бесповоротно. Ну а то, что это следствие ритуала… Да и ладно, зато у него теперь всегда рядом будет тот, кому он действительно небезразличен. И пусть от Рустама явственно исходило ощущение опасности, но Колькины слова о причастности того к криминалу насмешили. Не похож Руся на уголовника, хоть ты тресни! Просто он оборотень, и этим всё сказано.

Рустам же удивлялся, как абсолютно неверные соображения привели друга его омеги к относительно достоверному выводу? Относительно, потому что как к таковому, к криминальному миру он касательства не имел, но оборотни это отдельная сила, и представители того самого мира своим звериным чутьём понимали это очень чётко. И боялись с ними связываться. Ну а поскольку мораль оборотней сильно отличается от человеческой, то при необходимости они вполне могли действовать совершенно незаконными методами. С точки зрения тех же людей. Потому что в стаях царило лишь два закона: силы и справедливости.

Разговор двух друзей тем временем продолжился.

- Ладно, поверю на слово. Так когда тебя ждать? А, да! Ты хоть помнишь, что нам через неделю надо расписание занятий узнать?!
- Да всё я помню! А за вещами, думаю, завтра приедем. Я позвоню. Ладно, до встречи, и отменяйте там уже ваш кипиш.

В ответ пробурчали:

- Отменим, отменим. До встречи.

И соединение разорвалось. Из динамика понеслись короткие гудки, а Рус напряжённо смотрел на Саньку – какое ещё расписание занятий? Парень его взгляд заметил и растерялся.

- Ты чего? Я ж вроде ничего лишнего не сказал?
- О каком расписании занятий говорил твой друг?
- А, это. Так в универе, мы с ним в Политех поступили, вот он и напомнил, – тут Сашка подозрительно прищурился. – Только не говори, что учиться мне тоже нельзя, чтоб не выдать вашу тайну! Ни за что не поверю, что оборотни не получают никакого образования.

Тут парень, конечно, прав – никакой дискриминации в плане получения будущей профессии у них нет, и омеги вполне нормально учились вместе с людьми, как и все остальные оборотни. Но ведь Рус только-только нашёл свою пару и как-то не рассчитывал, что так скоро, меньше чем через месяц, внимание его мальчика будет сосредоточено не только на нём. Не особо надеясь на успех – очень уж упрямым оказался Санька, – альфа всё же не мог не попробовать настоять на своём.

- Саш, но тебе теперь совсем не обязательно учиться. Я вполне в состоянии обеспечить свою пару всем необходимым…

Не договорив, Рустам осёкся – с таким гневом и негодованием воззрился на него парнишка.

- Да ты что! С ума сошёл? Ты за кого меня держишь вообще?! Я тебе не гламурная фифа, которая только и ищет богатенького папика, что будет её содержать и вовремя отстёгивать бабки на шмотки-салоны! Я сам хочу зарабатывать!

Рустам уже понял, что его порыв был несколько ошибочным. Но такой ярости от Сашки он всё же не ожидал.

- Всё-всё, я понял, осознал, раскаиваюсь. Саня, не дуйся, я вовсе не собирался тебя оскорблять. Просто очень не хочется так скоро делить твоё внимание с чем-то ещё, даже если это учёба. Да и как я смогу тебе обеспечить там безопасность? Ладно сейчас, а когда придёт пора течек?

Сашка тут же расслабился и хитро посмотрел на такого взрослого, но порой абсолютно ребячливого мужчину. Однако слова его приятно грели. Значит, его волк просто ревнует, пусть и к учёбе. Вот же глупости!

- А как ты мне сможешь обеспечить безопасность в армии? Мне же восемнадцать, если никуда не поступил бы, осенью попал под призыв. Это Кольке такое не грозит, у него какая-то врождённая болезнь есть. А вот каково пассиву в наших доблестных войсках служить, я проверять совершенно не горю желанием. Ещё по окончании универа что-то надо будет думать, тем более, тогда вопрос этих самых течек станет гораздо актуальней, насколько я понимаю.

Рустам чуть не поперхнулся.

- Никакой армии! Уж от чего наши омеги избавлены, так от этого. Так что даже не переживай, эту проблему я решу. Да и с вопросом безопасности… На кого ты поступил?

- На аудитора. А что?

Рустам в немом удивлении смотрел на Сашку: вот уж чего он не мог представить, так это, что его омега, так жарко отрывавшийся на танцполе, окажется любителем цифр и анализа. Но тот уже не единожды удивил, так что пора привыкать.

- Да просто отправлю кого-нибудь из молодых альф поступить на ту же специальность, чтоб охранял тебя.

Тут Сашка снова возмутился.

- Какого ещё альфу? И как ты себе это представляешь? У нас в России только говорят о толерантности, а стоит сокурсникам узнать, что рядом со мной постоянно крутится парень и при этом отгоняет других парней, тут же отношение изменят! В институтах ещё попроще с этим, а вот в школе мне постоянно приходилось скрываться, чтоб избежать травли.

Но альфу с выбранного пути было уже не свернуть.

- Значит, это будет не самец, а самка. Так даже проще, да и мне спокойней.
Санька офигел. В который раз за сегодня.
- А что, у вас женщины, ну, то есть самки, тоже делятся на альф, омег и этих, как их, бет?
- Нет, – Рустам невольно улыбнулся той непосредственности, с которой парень реагировал на новости, в других обстоятельствах казавшиеся бы нереальными и шокирующими. – Самки могут быть либо альфами, либо просто самками. Беты и омеги встречаются только среди самцов. А этот твой друг поступил на тот же факультет?
- Нет, он совсем другой, да и любит работать именно с людьми, а не с бумагами. Так что специализацию выбрал по связям с общественностью, – тут парень тяжко вздохнул. – А я со всеми этими вашими греческими буквами с ума сойду… Расскажи кто есть кто, а?

Известие о разных факультетах порадовало, хоть поводов для ревности вроде и не было. И всё же. Но вот последний вопрос – над ним Рустам задумался. Да, сейчас уже довольно поздно, но омега отоспался и хотел ответов. А говорить всё равно придётся, ведь эти знания необходимы, чтобы он смог вписаться в их общество и не наделать грубых ошибок поначалу. Хотя за помеченного омегу в любом случае отвечает его альфа. Но зачем плодить ненужные проблемы?

- Конечно, малыш. Подробно роль каждой разновидности оборотней ты узнаешь со временем, но социальное распределение понимать надо уже сейчас. Альфы – самые сильные представители нашей расы. И физически, и духовно. Потому им подчиняются все остальные члены стаи или клана. Если не хотят нарваться на взбучку. Но ты омега вожака, так что ничьи распоряжения, кроме моих, выполнять не обязан, и заставить что-то сделать против твоей воли, никто не имеет права. Запомни это. Тем не менее, это не отменяет элементарной вежливости и уважительного отношения к другим. Ты увидишь много нового для себя в нашем внутреннем поведении – постарайся не выказывать слишком сильного удивления и не кидайся восстанавливать справедливость. Если альфа наказывает бету, или более слабого альфу, значит, у него есть на это причины. А для провинившихся или просящих пощады членов стаи – падение на колени и подставление открытого горла, это нормальное подчинительное поведение.

Санька слушал и только шире раскрывал глаза от удивления. Про падение на колени ему совсем не понравилось.

- Русь, а мне что, тоже надо будет на колени перед тобой вставать?

Это прозвучало так расстроено-жалобно, что Рустам не смог удержаться.

- А как же! Но ты уже несколько раз прекрасно это выполнил, здесь, в спальне, большего я от тебя не потребую, не бойся.

И альфа смачно поцеловал моментально успокоившегося парня. Но разговор ещё не окончен, и Рустам заставил себя оторваться от податливых губ.

- Но, Саш, ты должен понимать, что при посторонних обязан слушаться и не подвергать сомнению мой авторитет. У оборотней это очень острый вопрос. В случае неуважительного поведения, у меня не останется выбора, кроме как наказать тебя. И если провинившихся бет и альф наказывают в поединке, раздирая их до полуживого состояния, то самок и омег подвергают принародной порке. Это тоже постарайся запомнить.

Сашка продолжал офигевать с таких нюансов жизни оборотней, но понимал, что придётся подстраиваться под новые законы. И не нарываться, хотя он и так никогда не был ни конфликтным, ни наглым. Так что здесь вроде бы проблем быть не должно. А уж коль Рустам заговорил о различиях омег и остальных самцов, приравняв первых к самкам, то грех не задать давно вертевшийся в голове вопрос.

- Руся, расскажи подробнее про ваши пары. Я так толком и не понял – как вы образовываете семью, если долго не встречаете эту самую половинку? Ведь вас меньше, чем людей и, значит, шансы встретиться тоже невелики. Тогда среди оборотней должна быть куча неудовлетворённых одиночек. Или не так?
- Не совсем. Создать семью с кем-либо кроме пары не могут именно альфы. И то, это правило распространяется только на омег. Для остальных это не так существенно, и они могут жить вместе, даже если просто нравятся друг другу. Да и альфы до обретения своей половины без проблем встречаются и спят с самками или омегами. Но вот детей от омег у них никогда не будет, а от самок только по взаимному согласию. Омеги тоже стараются найти своего альфу, и им проще, поскольку альф всё-таки гораздо больше. Так что омега не обязан оставаться нетронутым. Это, несомненно, приятно его паре, но у нас никогда не было жёстких моральных запретов на секс до брака. Кроме альф, омеги могут встречаться и жить с бетами, но они никогда не смогут составить полноценной семьи, в смысле не смогут иметь от них детей. А искусственное оплодотворение в нашем случае не работает.
- Почему от бет детей не бывает? Ты же говорил, что самкам они заделать ребёнка могут?

Рустам хмыкнул и заговорщицки понизил голос:

- Потому что анатомия самок и омег значительно отличается, и беты просто не достают, куда надо, – заметив непонимающий взгляд Саньки, альфа плотоядно улыбнулся, – член у них недостаточно длинный!

С удовольствием понаблюдав за румянцем, вновь заливающим скулы и шею парнишки, Рус расслышал его тихое бурчание.

- Ага, а у альф я уже прочувствовал, насколько он длинный… Не знаю, как до сердца, но ощущение, что достаёт до самого желудка, точно есть.

Не выдержав, Рус расхохотался и сгрёб раскрасневшегося омегу в объятья.

- Может хватит разговоров? Мне кажется, самое время проверить, докуда всё-таки достаёт мой член. Вдруг, и в самом деле до сердца? А всякие нюансы анатомии-физиологии тебе потом доктор Веренеев объяснит. Поверь, у него это лучше получится и точнее.

И альфа требовательно поцеловал слегка упирающегося парнишку. Сашка подумал-подумал, да и решил, что действительно, раз с доктором общения не избежать, то пусть он и объясняет такие вещи, а со своей парой они лучше потратят время на что-нибудь более важное… и приятное. А для всех остальных вопросов, с которых оборотень технично пока съезжал, будет ещё завтра, или же послезавтра. Днём.

Едва омега расслабился и начал отвечать, у Рустама слетели последние тормоза – ведь он так давно не ощущал уже упругий внутренний бархат своего мальчика. Почти целые сутки! Как же хорошо, что физиология омег позволяет не только овладевать ими без особой подготовки, но и поддерживает внутренние мышцы в постоянном тонусе. Так что интенсивность интимной жизни нисколько не сказывается на их анусе, в отличие от людей. Покрывая всё тело уже постанывающего парня поцелуями, Рус быстро освободился от штанов, а потом резко перевернул Сашку на живот. И сейчас омега стоял перед ним на коленях, как ему и обещали. Приставив член к уже расслабленному для него отверстию, мужчина медленно надавил, входя и ни на мгновение не останавливаясь.

Полное проникновение ознаменовалось совместным вздохом альфы и омеги. Рус же зафиксировав одной рукой мальчика в районе поясницы, другой прихватил его прямо за помеченное плечо, заставляя прогнуться. Страстный стон вызвал довольную улыбку: какое-то время каждое его прикосновение к метке омеги будет вызывать у того сильное возбуждение и удовольствие. Первое пробное движение и с губ парня срывается ещё один громкий стон, а после альфа, уже не сдерживая себя, срывается в резкий бешеный ритм – теперь, как бы сильно и грубо он ни брал возлюбленного, никогда уже не причинит мальчику вред.

А сегодняшняя ночь только началась.

продолжение следует...


Главы 1-3


Хочешь продолжение, оставь заявку

Забрать на страницу


посмотреть личный профиль
#1 04.11.17 20:41
Крутооооо
ааааа
даниил0002
гость
посмотреть личный профиль
#2 04.11.17 23:31
оболденно жду с нетерпением продолжения!
посмотреть личный профиль
#3 12.11.17 19:03
очень нравится
посмотреть личный профиль
#4 21.11.17 18:50
Всем спасибо)
Ребят, я честно думала, что на сайте вся история - так что трясите модератора с выкладкой))
посмотреть личный профиль
#5 23.11.17 23:27
Я ждуууу
Давай быстрей

Гей порно рассказы, сюжеты на актуальные темы, удобный поиск и фильтр по теме, персонажам, истории добавляются парнями в теме, есть возможность опубликовать свой дневник.